Рыбак.
Владивосток, акватория Спортивной гавани.
2011.

Авторы идеи и эскизов — Сергей Сплавинов.

Художники — Юрий Карелин, Николай Рыбак, Николай Лоншаков.

Пенопласт, акриловая краска, лёд.

Эскизы.

Временная четырёхметровая скульптура из пенопласта была выставлена на льду Спортивной
гавани в первые дни наступившего года. Для 33+1 эта бухта стала излюбленным местом для осуществления проектов и акций в зимнее время года. Рыбак, стилизованный под архаичное монументальное изваяние, как египетский фараон или божество индейцев майя, представлял собой символ спокойствия, гармонии и созерцания. Находясь на фоне естественной ледяной
пустыни, среди десятка людей, сосредоточившихся на подлёдной рыбалке, выделяясь размером и блеском, скульптура приобретала мифологическое тотемное значение. Этим проектом художники желали рыбакам удачного лова, а – Владивостоку стабильности: «Пусть все мечты сбудутся!»

Изготовление и установка.

История.

- Когда и почему Вам пришла идея создания памятника рыбаку? Может быть Вы ехали в автобусе и услышали разговор рыбаков… нужен интересный факт.
Общение людей и совместная деятельность для общей пользы – главный смысл общества. Город – это среда для этого. Мы забыли об этом, и живем в городе каждый сам по себе, выживаем, а не созидаем его. Боюсь, у нас сейчас нет общества, а есть какое-то количество людей. Цель городского искусства - в игровой форме, без нажима, привлечь людей разных социальных групп к общению друг с другом, к диалогу. Общение – единственный путь понять, что мы – сообщество, и должны не ждать, что кто-то нам сейчас же сделает комфортные условия, мы должны строить их вместе – шаг за шагом.
Другая функция городских арт проектов – выявлять «дух места», представлять его в образной форме для местных жителей и для приезжающих. Любая скульптура или «художественная штука» повышает узнаваемость места, делает его более понятным, знакомым, защищенным и, во всех смыслах более, дорогим. Именно это причина обилия скульптур и инсталляций на улицах Америки и Европы, капиталисты умеют считать деньги.
Найти верный образ, который стал бы символом – это вопрос профессионализма художников. Учитывается история, мифология, состав публики, ее динамика, масштаб пространства и еще много разных факторов. Сделать шедевр очень сложно, особенно без должного опыта: заказа на городское искусство не было уже 30 лет, советская школа устарела и «постарела», преемственность нарушилась. Поэтому временные проекты и акции, «прощупывающие» среду, так важны. Делая их, мы затрачиваем минимум на материал, но узнаем, чем живет публика, как она реагирует и т. д.
Так и пришла идея памятника рыбаку подледного лова из самого дешевого и «объемного» материала - пенопласта.
Зимняя Спортивная набережная – уникальное место, где прямо с центральной улицы шумного города вы можете попасть в ледяную пустыню, обозримую до самого горизонта, где увидите и раздетых людей, купающихся в ледяной жиже проруби, и «старцев», медитирующих над лунками. Последним мы и установили памятник, даже не памятник, а тотем, поэтому – золотой, поэтому такой стилизованный. Это не памятник некому конкретному человеку, это такой местный «фараон», символ невозмутимости и созерцательности.

- Как долго работали над макетом памятника?
Около месяца.

- Почему Вы решили создать памятник из пенопласта?
- Почему Вы выбрали цвет золотой?
Кроме функционального пенопласта и концептуальной позолоты, для нас, как для художников, важна еще фактура льда. Вся скульптура – вморожена и облита водой, что скрепило ее части и придало по-настоящему суровую монументальную завершенность.

- Как Вы сами относитесь к рыбакам? Может быть, у вас есть в семье рыбаки или вы сами рыбачите?
Нет, я не рыбачу, мне некогда… повезло, мое хобби совпадает с моей профессией. Я люблю свой город. Море, сопки, корявенькие дубки, корабли, моряки, рыбаки - это символы, по которым я узнаю Владивосток. И я хочу, чтобы мир знал и любил Владивосток, поэтому важно «зафиксировать» эти символы, как Владивостокские, поставить на них «значок Владивостокской торговой марки». А для этого необходимо найти верный образ, определить время и место для презентации этого образа. Такая работа городского художника. Это совсем не то, что делают обычные художники в галереях и музеях, и критерии отбора шедевров другие.

- Что будет с памятником весной, когда лед растает?
Временные проекты, потому и временные, что имеют свой срок экспозиции. Учитываются не только естественные погодные условия, но вандалоустойчивость. Романтично и символично было бы отпустить рыбака на льдине в открытое море, но, боюсь, его сломают раньше. Но сломают его не сразу, будут «отщипывать» кусками – кто-то руку, кто-то ногу. Предполагаю, что все-таки две-три недели он простоит в целости, потом будем смотреть. Когда его состояние станет неудовлетворительным нашему художественному замыслу, мы его уберем. Возможно, сделаем из останков еще что-нибудь.

- Какие планы на этот год?
О, планов много, год будет продуктивным. В прошлом 2010 году стояла задача активизировать творческие силы города, посмотреть какие у кого амбиции и возможности. Теперь надо это количество перевести в качество. Повышаются требования к проектам: и к точности социального послания, и к технике исполнения. Владивосток - на «финишной прямой» подготовки к Саммиту. Необходимо использовать это обстоятельство на благо города. Саммит пройдет, но благоустройство должно остаться надолго, в том числе и художественное. Будем стараться. Удачи!

Подобные произведения.

Журавлик. 2011. Владивосток, сквер Городов-побратимов.

Автор идеи и эскиза, художник — Юрий Карелин.

В огромном журавле из белого пенопласта угадывается знаменитый японский журавлик — оригами. Журавль, символизирующий бесконечность жизни, обосновался во Владивостоке в память о жертвах цунами, обрушившегося на Японию 11 марта 2011 года.

Акула подлёдного лова. 2012. Владивосток,пляж Чайка.

Авторы идеи и эскиза, художник — Николай Рыбак, Николай Лоншаков, Сергей Сплавинов.


В огромном журавле из белого пенопласта угадывается знаменитый японский журавлик — оригами. Журавль, символизирующий бесконечность жизни, обосновался во Владивостоке в память о жертвах цунами, обрушившегося на Японию 11 марта 2011 года.