В КАФЕ

Приятные девушки:
Талии, персии;
В червивом кафе
Мы плавали вместе.
И я подумал,
что сам не плох,
Хоть и имею меньше ног;
Хоть ты меня
и подсушила,
и подмочила,
и скребла,
Но всё ж осталось где тепла;
Что нежно
в ночь вдыхать луну
Со мною каждая могла б,
И ноготком задеть струну-
Слюна моя там вплетена.

Да... надо - надо...
Меня зовёт живое стадо,
И растревожить что-то смог
Той целки розовый пупок.

О НАС ПОЮ

Отвалилась тень
Отворилась дверь
Мы теперь вдвоём
И о нас поём.

Очень важно глазу знать,
Где скрипеть матрасу
Чтоб пресечь заразу,
Силы мне в ногах.

Ветер сможет хило
Ты уронишь мыло:
И не хочешь больше ты
Для меня искать болты.

И, конечно, ляжешь-
Жабу свою гладишь.

Я вернусь другим уж:
Нет ни язв, ни гор-
Может и не я то
Да ведь это вор!

Но узнаешь сразу-
Я грызу орех.
Совершим мы снова
Старый рыжий грех.

ОДНО УТРО ВЕЧНОГО ДЕДА

Воздух был, как палец.
И деревья знали,
Чтоб расти бесшумно-
Умные стволы.
Утро уж сумело
Сопку приподнять.
Две волны, от силы,
Смог я насчитать.
Дом порвал окошки.
Дворник скрёб лицо.
Я в то утро слышал,
Как щель зовёт кольцо.
Мир уже не знает,
Как мечту лизать -
Синим дымом тает
Старый дед опять...

ГОРЬКОЕ

Так трещит живое тело.
Взбухли жирные глаза.
Раньше плакать не умела,
Знай, как прыгают глаза.
Тридцать три богатыря
Покатились дружно в рожь.
Там бывала ты одна;
Теперь
ничего уж не пожнёшь.
Был влюблён в осенний волос,
Что нашел под вялой листвой,
Но в моих руках просторных
Волос сделался горой.
Рельсом речка прямо в небо
Встала,
зазвенела, как струна.
Надо было что-то делать,
Но я, конечно, убежал...

Под плащом густой пыли
Вот - вернулся:
ты - одна.
На коленки ко мне приди...
Дай умыться ресницы вода...

ГОРЬКОЕ 2

Там, где сам плевал слюну,
Растёт много сорняков;
Вот я и узнал тоску
Чёрных и густых болот.

Всё равно - какая ты -
Дождь, иль сажа, или жир,
Принеси свои дары,
Залатай мой рваный мир;

Поцелуй, прошу, сильней;
Кожу с черепа возьми,
Не могу быть больше с ней,
Сделай, чтобы посвежей...
Стало, чтобы посвежей...

УКОР

Утром нежная природа,
Будто я – совсем говно,
Здесь – заноза и икота,
Будто мысли про одно.

Снег упал чудесной лапой,
Скрыл все язвы, весь изъян.
Стало толсто, дрожит ватой.
Дворник добр, он - телеэкран.

Небо – светлое, стынет постелью.
Облака, словно Китай,
Дышат шёлком акварельным.
Белой шерстью на деревьях
Тухнет снег, как каравай.

Гниль задумалась.
Хрустальна грязь.
Мудрость ищет седину.
Лишь меня не приютили,
Не пустили в их страну.

Твой рассвет – не для меня.
Нет ни капельки огня…

Я – плохой. Я буду хуже.
Я порежу твои лужи,
Потопчу я твой наряд,
Как тупой и злой снаряд.

Будешь знать, кого учить,
Где выкидывать укор.
В твои чистые кораллы
Блевану.
Я любуюсь на узор.

НЕПРИКОСНОВЕННО ВСЕ

Рои блестящих желтых пчел
Дорогу режут,
Где напряженный дождь прошел-
Прозрачный был оставлен след-
Слепого выпуклый и круглый глаз…
Меня здесь нет
как будто
Но здесь я
будто бы…
Чувствую траву сухую,
Почти жестокий горизонт,
И поднимается гудрон
объемный в небо…
Как будто бы меня здесь нет…
Но я-то здесь…

ЗАЛЕЗТЬ

Свой треугольник обгорелый ты гладишь
Осенние пальцы руки дрожат
Ты сама с собой не ладишь
В тебе ходят сторожа.

Гроб холодный - здесь же, рядом
Собираешь пыль ты взглядом
Я ведь тоже удручён,
Хотя пышен и кручён...

Жизнь останется, как есть:
Нам друг в друга не пролезть.

НЕ МУЖ

Под горой, в земле сухой,
Позабыт, пророс травой
Не сложивший себя муж;
Затвердел ваш зимний ужин,
Сгнили фрукты в хрустале-
Твое счастье при тебе,
Не забрал его с собой,
Не украл сон и покой.

ВОССОЕДИНЕНИЕ

Горизонт в дали трескучей,
Мой живот там жил без ног.
Мы ходили туда тучей,
Выжидали белый срок.

Кольца вил я сапогами
По осеннему крыльцу.
Ползало вино на ткани,
Словно каша по лицу.

Я дышал, надеясь розой,
Что ростками по стеклу
Побегут мои морозы
Сказки красить животу.

Он придет. И весна будет.
И капель тупая сжёт
Свои чётки. Толстой нитью
Вздыбит добрый анекдот.

С животом воссоединимся.

ЖУЙ свою фигню

С неба сыпется гавно-
Звонкий и сухой горох-
Изменить нас кто-то смог,
Смог разрушить день стальной.

А я тебе бы рассказал,
Как пятницу опять прожил;
И я бы пальцем показал то,
Что на грудь себе ложил
вчера
у неё...

Три скромных стога я насрал:
Первый сразу же воспел,
Стог второй я съел
за тебя
и за обиду,
В третьем делаю могилу:
Кухня, кафель, знаешь сам,
Друг моих заноз и ям.

- - - xxx - - -

Научи меня любить не чревом,
Научи меня любить не мозгом.
Если нужно,
Можешь душу
Вырезать, иль вырвать ногтем,
Чтоб лежало чувство,
Как яичко-
откровенное,
обычное…
Ты – особая - ко мне,
Ты ведь любишь,
Как же нежность пальцев подавляешь?
Как привила ты губам послушность,
чтобы только слово, а не дело?
Как спастись от трепетаний тела,
От тока семени,
От крови бурления?
Ты поможешь?
Или «боже»…

ЛЮБИТЬ ДВОИХ

Я люблю сразу двоих:
Одним глазом – тебя,
Другим – супругу;
Одним легким – тебя,
Другим – супругу;
Одной губою – тебя,
Другой – супругу;
Одним сердцем – тебя;
Другим…
Нет…
Вру…
Люблю тебя,
Супругу я ебу.

В ТАКОЙ ПИЗДЕ

Я в такой пизде живу
Что не снилась никому.
И бурление из волос
Здесь как день и ночь - насос.

Бабы, жалобы, собаки
К нам столбами смотрят вниз.
Твои полные карманы
Простым воздухом сдулись.

Поезда – на каждый день.
Я в болотных сапогах
В топях, тинах, как охотник
Ищу уток серый страх.

Поезда чувствуют тоже-
Плетью рельсы расплескали.
За ножом втыкаю ножны,
Ногти в книги про печали.

От пизды не убежать
На педаль ту не нажать.

КУРЯТ ВСЕ

В тёплом месте старых зданий
Где не знаю никого
Курят все и дым вдыхают
И теряют своё дно

Жена новая, без слов,
Дай-ка грудь твою копнуть
Одно прошлое зарыть чтоб
Подсушить мой влажный путь

Жена прыгает козою
И руками вьёт змею
Я прицелился косою
И двумя руками бью

Стать и молодость имею
И достоин пучка Жизни
Хватит счастье моё сеять
На полях кроватей крысьих

Здесь дымок вползает в стёкла
И туманит, как туман
Мы, как трости, и, как свёкла
Всё буреет мой сафьян.