На протяжении 18-19 столетий, жители Петроградского острова (тогда – Троицкого) и дачники, располагавшиеся здесь на лето, свидетельствовали один необъяснимый странный факт, сопровождавший половодья и наводнения: металлический скрежет и лязг в тенистых местах и, особенно, в ночное время суток. После восстановления уровня воды, оценивая ущерб, петербуржцы, отмечали особые повреждения некоторых металлических частей заборов, зданий: исчезали обручи с бочек, цепи, замки, петли с дверей, трубы, рельсы, вместо этого вокруг все было усыпано металлической стружкой, словно речь шла не о металле, а о древесине. Факты эти странные, и довольно частые мы находим в амбарных и домовых книгах купцов Гречихина, Фофанова и других, а так же в хозяйственных армейских архивах, но дальше простого описания и оценки исследование обычно не продолжалось, что не удивительно, учитывая контингент населения этой части города того времени. Но все же существуют три очень ценных для нас свидетельства того, что скрежетал и перемалывал металл никто иной, как зверь-мутант, которому голландский ботаник Йохан Сигизбек, первый и единственный ученый, наблюдавший это существо, дал очень меткое название - Аванг. Имя это появилось по аналогии с кельтским мифологическим чудовищем Аванком (акцентируя внимание, видимо, на его потрясающих способностях, как грызуна).

Вот что пишет Сигизбек в своем дневнике:

«Самым необычным и впечатляющим моим открытием во время моей работы руководителем Аптекарского огорода в Санкт-Петербурге, если не считать всемирно ныне известного Платана Серебряного, было наблюдение за Авангом. Это загадочное, не классифицируемое существо - крокодил (на северных широтах!), питающийся железом(!). Все мои заявления насчет этого открытия не были восприняты ученой общественностью ни тогда и ни сейчас, и я не смог найти достаточных средств на отлов или хоть сколько-нибудь детальное изучение Аванга. Это животное отличалось особенной хитростью и осторожностью поведения. К сожалению, у меня не было возможности изучить его ближе, но я несколько раз мог его наблюдать. Тело - продолговатой формы, с длинным хвостом, около шести футов длины, имеет четыре лапы и большую морду. Самое удивительное – устройство пасти этого крокодила, вместо зубов – большие и малые шестеренки, напоминающие часовой механизм. Во время наводнения 1824 года, я был свидетелем того, как под покровом темноты, Аванг крадучись, выполз из Карповки и пробрался к нашему складскому сараю. В то, что случилось потом, сложно поверить, но это факт – механизм его пасти заработал, зарыкотал и животное стало спиливать огромный замок на засове нашего склада. Во все стороны летели искры»…

Сигизбек посвятил Авангу целый раздел в своей книге «Балтийские наблюдения» (Из-во Сытина и сыновей, 1845).

Другое важное свидетельство существования Аванга на Петроградской стороне, мы нашли в книге «Барские записки» помещика Инжирова П., связано оно было так же с наводнением 1824 года:

«Встав с постели довольно поздно, подхожу я к окну, смотрю и глазам не верю. Позвал к себе Прохора-камердинера, велю ему смотреть на улицу и сказать, что он видит на ней. «Граф Косолапович изволит разъезжать на двенадцативесельном катере»,— отвечает слуга.— «Как на катере?» — «Так, ваше сиятельство, в городе страшное наводнение». Но самое чудное было ночью. С вечера стало понятно мне, что не усну. Ходил, маялся, мыслями одолеваем. Потом пошел на веранду. Везде ужасное болото. По мостку прошел чуть дальше и увидел эту крокодилу. Из ее пасти вылетал фейерверк, пламя. Она поедала наши чугунные ворота. От изумления, я тут же в грязь и сел. Она заметила меня, замерла. Я стал отчаянно звать Прохора. Тогда крокодила убежала прочь».

И последнее упоминание об Аванге в России мы нашли в бульварной газете «Время жить» (№54, 1903 год). Нас заинтересовало следующее рекламное объявление на последней странице этой газеты: «Продаю скелет крупного реликта неизвестного науке. Вместо зубов у него – круглые пилы, крепче железа. Недорого. Посмотреть диковину можно в каждую среду в аптеке Сверблова на Большой Пушкарской».

Вот что известно о кельтском Афанке, возможном предке Малицкого Аванга (из книги Катарины Бриггс "Эльфийский словарь"):

"По поводу обличья, которое принимало чудовище, жившее в омуте под названием Лин-ир-Афанк (Llyn yr Afanc) на реке Конви (Conwy) в Северном Уэльсе, существуют некоторые сомнения. В основном считалось, что это — огромный бобер, потому что слово "afanc" в местных диалектах означает бобра. Лин-ир-Афанк представляет собой нечто вроде водоворота: брошенный в него предмет будет крутиться, пока его не засосет на дно. Считалось, что это Афанк утягивает к себе людей и животных, попавших в омут. Афанк выглядел либо как гигантский бобер, либо как существо, напоминающее крокодила. Согласно традиции XVII в., которую сообщает "Кельтский фольклор" Риса, Афанк, был пойман девушкой, которая убедила его положить свою голову ей на колени, и усыпила его. Пока он спал, его заковали цепями, и в цепи запрягли двух быков. Когда быки начали тянуть, Афанк проснулся и бросился к омуту, оторвав девушке грудь, которую он сжимал в челюстях. Множество людей держали цепи, но помогла лишь сила быков, как признался сам Афанк. Люди спорили, кто из них тянул сильнее всех, как вдруг сам пленник заговорил и сказал: "Когда бы не бычья тяга, Афанк вовек не покинул бы омута"…