Обладатель черного оперенья, зорких глаз и резкого голоса, Кродовник повсеместно на всем севере Евразии считался предвозвестником беды. Финны полагали, что Кродовник приносит бурю. В бряцанье металлической чешуи слышались раскаты грома.

В Британии, а особенно в Ирландии, Кродовники были животными богинь войны Бадб, Махи и Немаин, ипостасей Морриган, другими слугами-спутниками этих богинь были Вороны. Вороны летали над усеянными трупами полями сражений, выклевывая глаза, Кродовники лакомились еще теплым мясом морских баталий. В Уэльсе считалось, что Кродовники образовали армию под предводительством морехода Торвейна. По его команде Кродовники устремлялись на врага под водой, забирались на корабли и раздирали моряков на части. Символы Кродовника – клюв и четыре пары ног, был распространенным элементом морских флагов и эмблем.

Также у Ирландских рыбаков бытовали следующие поверья: если Кродовник каркал с северо-востока от дома, значит, дом ограбят; если он появлялся в доме, ушедшего в море хозяина, тому не суждено было вернуться; если проникал в постель, устраивался на подушках, то семья была обречена быть бездетной; если же подкрадывался к священнику или старосте сзади и тихонько покашливал, это предвещало болезнь, падеж скота, неурожай. Если, провожая мужа в дальний путь, женщина видела кружащегося, играющегося в воде Кродовника, она знала – скоро ей быть вдовой и бежала прочь, не оглядываясь, пытаясь стереть из памяти то, что видела (единственный способ отвратить беду)…

В деревнях нивхов появление Кродовника так же считалось дурным предзнаменованием. “Когда говоришь о Кродовнике, видишь его клюв и слышишь его призыв”, - говорила народная мудрость, запрещавшая произносить имя этого зверя из страха навлечь несчастье. «Тот, о ком мы не говорим».

В Россию, по преданию, Кродовника привез Петр Первый из Нидерландов, как «метко большую воду узнающее» животное. Он был передан на «Саперный» бот, под присмотр капитана Карла Штильца. Но уже через месяц Кродовник сбежал, за что Штильц жестоко поплатился – был разжалован и заключен в тюрьму. С тех пор, если рыбак на корабле начинал говорить о Кродовнике, капитан спешил вернуться на берег, убежденный в том, что эта неосторожность повлечет за собой кораблекрушение.

Многие люди видели Кродовника на Неве, Невке и Карповке, многие пытались его поймать, кто ради забавы, кто ради наживы, создавались даже группы людей, специально за ним охотившиеся, но никому это не удавалось. Многие, кто отваживался преследовать Кродовника, пропадали.

Говорили, что дыхание Кродовника ядовито из-за того, что тот питается плесенью и подводными змеями. “Он видел Кродовника”, - говорили в Петроградских кабаках Шамшева и Полозова и в «Барке» об охрипшем или потерявшем голос человеке, потому что верили в способность Кродовника лишить голоса того, в чью сторону он направляет свое отравленное дыхание.

Долгое время, еще с эпохи Петра Первого, существовал указ, запрещающий трогать Кродовника, только при Николае I (слава его мудрости!) была собрана специальная команда матросов под руководством мичмана Ковылева Ильи, которая должна была «умертвить бестию, что напущает на народ страха». Газета «СПб Ведомости» свидетельствует умерщление Кродовника – тихого, ленивого, дряхлого и безвредного существа…

Примечательно, что заключенным, готовящихся ночью, под жестяную дробь барабанов расстаться с жизнью на валу Кронверка, жизнь Кродовника чем-то напоминала их собственную. Кродовник пользовался особым покровительством Дживарджи – криминального авторитета 19 века, отказавшегося выходить из заключения и убивавшего первого случайного прохожего, когда его насильно выкидывали из тюрьмы. Заключенные видели в Кродовнике символ предопределенности, неотвратимости. Они, как и он, были несвободны в выборе места обитания. В день, когда Кродовника отловили и умертвили, заключенные Гранитной тюрьмы объявили общий траур, как в том случае, когда повесили Дживарджи, некоторые заключенные поклялись в вечной мести тем солдатам, которые убивали Кродовника, и, по слухам, исполнили свою клятву через полгода.