Газета "Конкурент", апрель 2010, рубрика "Галопом по европам"

Павел Шугуров: Путешествие позволяет посмотреть на себя со стороны

Павел Шугуров, владивостокский художник-монументалист. Долгое время работал в Санкт-Петербурге, побывал во многих странах, участвуя в международных проектах. (в Италии, Германии, Франции, США, Киргизии). «Основательно проехав» Европу и Америку, вернулся в родной город, чтобы сделать его лучше.

«Я поехал за знаниями, связями и за тем, чтобы узнать, как моё творчество выглядит в контексте мирового искусства». Во многих крупных городах мира social art весьма популярно. Сегодня целью Шугурова является роспись фасадов и крыш домов в родном городе Владивостоке, чтобы привлечь внимание жителей и гостей города к непривлекательным доселе стенам, сделать гармоничнее хаотичную архитектуру города.

Из Нью-Йорка в Сиэтл, к месту конференции я устроил себе путешествие через всю страну на автобусах, самолётах, иногда автостопом, с приключениями. Отужинал в Голливуде в семье киномагната, залез на эти буквы на холме. До этого в семье среднего класса в Детройте пожил: дом, два ребёнка, собака, мягкое кресло, Хамер, дача, катер, батуты и тому подобное. Даже был за чертой цивильной жизни, когда ночевал на лавочке с бомжами в Центральном парке.

«Туризм по путевке превращает человека в идиота» , -сказал Тони Вилер, создатель lonely planet (путеводитель для самостоятельных путешественников). И Павел Шугуров полностью разделяет это мнение: «По идее, отель, в котором живет турист, должен стать домом на время пребывания в чужой стране. Но для меня вопрос комфорта имеет второстепенное значение.Я редко останавливался в отелях, любой отель – это уже «низкий уровень». Главное - «среда обитания». Наиболее предпочтительный вариант – оказаться в обществе творческих людей, близких мне по духу. Как было, например, в Нью-Мексико, куда я ездил навестить своих американских друзей. Музыканты, художники ...- всё было, словно на мансардах на Миллионке – так же естественно и душевно, я мог позволить себе расслабиться - сесть за привычные мне барабаны, взять в руки банджо или спеть песню».

Не вижу смысла путешествовать ради сомнительных удовольствий. Знакомство с другой страной позволяет увидеть, как работает иная система,- социальная, политическая, ментальная, как эти системы накладываются друг на друга, почему они такие. В системе любой страны есть свои плюсы и минусы, нужно только хорошо в них разобраться. Понятно, что полностью перевезти с собой «тамошние» концепции невозможно, как и нельзя «позаимствовать» климат, чужую историю. Но путешествие позволяет посмотреть на себя по-другому. Я еду, чтобы увидеть, как работает та или иная модель человеческого существования, увидеть в деталях, как живет другое общество. Турист, проезжая маршрут по путевке, может увидеть и понять только один социальный пласт среди таких же приезжих, как он. П рофессия художника подразумевает понимание разных слоев общества. Они, как известно, делятся по экономическому принципу, а мы, художники, как бы создаем свою творческую вертикаль, извлекая темы, актуальные как для богатых, так и для бедных. Жить в семьях разного социального уровня – часть мной любимого туризма. Это похоже на фильм, что намного интереснее, чем снять номер в отеле и смотреть телевизор.

Европа производит впечатление застывшей декорации. Все воспринимается, как ненастоящее, в глобалистической упаковке, где идет открытая торговля воздухом. Конечно, Сикстинская капелла, церковь Петра в Риме и Колизей, Баварский дворец, Эйфелева башня, Нотр-Дам де Пари... поражают своим величием и грандиозностью. Но сегодня на фоне Колизея только фотографируются туристы... Становится грустно оттого, что новаторские достижения культуры остались в далеком прошлом.

Быстрее всего я устал от Франции. Словно погрузился в фильм, посмотрел его «вживую» и вышел - слишком много бутафории и обманок, пафоса… Это не везде так. Например, в Германии состоятельная дама может обойтись без белой шубы, накладных ресниц и 18-сантиметровых каблуков. Кстати, в какой-то степени, это можно отнести к нам. Владивосток – портовый город. Поэтому, я думаю, внешность для нас значит многое.

В этом отношении Америка жестче и интереснее , чем выхолощенная Европа. В Америке степень сегрегации поражает. Белые и черные —это две базовые, независимые Америки, совершенно разные общества, существующие параллельно. В автобусах белые практически не ездят, только черные, они ведут себя там по-хамски, «поддерживая» свою геттовскую культуру. А белые продолжают «рулить» этим обществом. Так же, как и в индейских резервациях. Некогда воинственные индейцы, которых мы представляем в кожаных одеждах и с перьями, живут, словно в обнесенном забором зоопарке, где практически нет развития, их кормят плохой едой, они ленивые и располневшие... Встречались среди индейцев художники, но «революционеров» среди них нет – это ментально угнетенный класс.

Путешествую, как с друзьями, так и один. Возможно, познать чужую страну, ее культуру удастся лучше, когда отправляешься в путешествие один. Как у меня это произошло в Америке. С другой стороны, в Лас-Вегасе я не посетил многие известные развлекательные места, например, казино, куда бы непременно отправился с друзьями. Развлекаться без друзей не интересно, а с новыми знакомыми-американцами - попросту не о чем поговорить. Обычно я езжу на заведомо известные арт-проекты, потому что язык искусства не требует перевода.. Все-таки в творческой среде – другие идеалы.

На арт-проекте я был и в Киргизии. Там нет дворцов. В Киргизии мы с друзьями посетили природные памятники, знаменитое горное озеро Иссык-Куль.

Люблю путешествовать по России. В какой-то степени Россия стала для меня большим открытием, чем Европа . Кстати, мой американский друг Ник, когда я его привез сюда, был просто счастлив. Мы проехали центральную Россию, Урал, Алтай, Красноярск, Кольский полуостров, Солодки, посетили старые церкви, бани - «по-черному»...

В России мою душу больше всего «щипают» православные храмы. Живя во Владивостоке, мы не можем ощутить себя частью русской культуры: не видим здесь настоящих русских икон, не бываем в старых храмах... Покрова на Нерли - маленькое архитектурное произведение, но столкновение с этой церковью было для меня открытием. Я бы добавил его к семи чудесам света. Когда находишься рядом, чувствуется огромная духовная работа старых мастеров

Удивительно наблюдать, как внутри одной культуры существуют совершенно разные ментальности. Их многообразие поражает. Например, в Нижнем Новгороде – такие... «купчишки». На Урале – люди «металлические», придерживаются принципа «сказал, сделал» и разговаривают, как персонажи из сказок Бажова.

На мой взгляд, Владивосток находится в большой владивостокской депрессии. Депрессия в отношении состояния стран – что-то неподдающееся логике, стиль жизни. Есть немецкая депрессия, которая тоже ощущается очень сильно. Немцы, признав себя виноватыми во 2й Мировой войне, в то же время лишились национальной идеи... Пожив в традиционной семье немца, я понял, что люди этой нации привыкли достигать совершенства во всем. В своем стремлении переконструировать мир, поставить все на механические рельсы, они перегнули палку... Былая мощь и уверенность страны тоже осталась в прошлом. То же самое (потеря национального сознания) произошло и у нас с Советским Союзом.

В Петербурге люди в большинстве своем депрессивные, томно-интеллектуальные, куртуазные...Но если в Питере депрессия от того, что у его жителей не хватает сил для реализации предоставленных городом возможностей, то у нас от того, что энергии в избытке, но мы не знаем, куда ее приложить. - Если говорить об искусстве, в Петербурге искусство более востребовано, чем у нас, но Меккой современных искусств является Нью-Йорк. Там огромное число галерей, но конкуренция гораздо больше, чем в Москве. У кого-то хватает смелости поехать из Владивостока в Москву или в Питер (Питер и Москва – это уже один город, я его называю «Москвопитер»), но не хватает смелости, чтобы поехать в Нью-Йорк. Из Нью-Йорка я уже не знаю, куда стремиться. У меня не было идеи уехать - и СТАТЬ художником. Я считаю, что художником можно быть где угодно, имея популярность за границей. Для этого не надо ориентироваться на местный рынок. Люди, живя в одной стране, не знают, что происходит во всем мире. В Нью-Йорке говорят о проблеме черных и белых, а остальному миру нет дела до черного гетто. Знаменитые художники работают на весь мир, подбирая нужные струны, которые «цепляют» людей. Есть примеры, когда люди, живущие в деревеньке, создают проекты интересные для всего мирового сообщества. Например, Николай Полисский – художник из деревеньки Николо-Ленивец, создавая «дворцы» из дров, задействовал безработных жителей своего поселка. В мире искусства его называют «народником нового века». Это говорит о том, что не обязательно жить в Нью-Иорке, чтобы создавать проекты, интересные для всего мирового сообщества; что и Владивосток может стать центром искусств. Главное - не поддаваться общей депрессии».

Для многих путешествие – это красивые страны, возможность бывать в разных местах, активный образ жизни. Но для кого-то шезлонг на пляже или бар в номере тоже могут быть целью путешествия. Шугуров: «Такой отдых не обогащает. Для меня самый лучший отдых – это смена деятельности: отыграл рок-концерт, сходил в музей, выпил в баре текилы с друзьями... События нужны для обогащения, чтобы потом работать. Можно месяц лежать на пляже, «ни о чем не думая», но потом все равно придется очнуться... На сегодняшний день у меня нет желания возвращаться ни в одну из этих стран, и вряд ли оно появится. Я вообще не могу пребывать за границей дольше месяца. Напротив, всегда хочется вернуться туда, где ты можешь быть полезен. Петербург «сделан» великими людьми. То, что сейчас там теплится – излёт истории. Владивосток – земля инкогнито. Жизнь здесь – это не игра, не развлечение, это постоянное ощущение реальности, которая меняется в твоих руках».

Марина ПАК